In diesem verabscheuungswürdigen Akt kam eine Geisteshaltung zum Ausdruck, in der für diejenigen, die zur Erreichung ihrer politischen Ziele zum Einsatz jedes noch so kaltblütigen, grausamen oder zerstörerischen Mittels bereit sind, die Menschenrechte jede Bedeutung verloren haben.
Этот гнусный акт явился отражением такого умонастроения, при котором права человека утрачивают всякий смысл в сознании тех, кто готов использовать любые средства, какими бы безжалостными, жестокими или разрушительными они ни были, для достижения своей политической цели.