sich dessen bewusst, dass die im Vertrag über die Reduzierung der strategischen Offensivwaffen ("Moskauer Vertrag") vorgesehene Reduzierung der Anzahl der dislozierten strategischen nuklearen Gefechtsköpfe einen positiven Schritt in dem Prozess der nuklearen Deeskalation zwischen den Vereinigten Staaten von Amerika und der Russischen Föderation darstellt, jedoch gleichzeitig betonend, dass reduzierte Dislozierung und Einsatzfähigkeit den unumkehrbaren Abbau von Kernwaffen und deren völlige Beseitigung nicht ersetzen können,
признавая, что сокращение числа развернутых стратегических ядерных боезарядов, предусмотренное Договором о сокращении стратегических наступательных потенциалов («Московский договор»), является позитивным шагом в процессе ядерной деэскалации в отношениях между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией, и подчеркивая при этом, что сокращение количества развернутых вооружений и снижение степени их боевой готовности не могут заменить необратимого сокращения и полной ликвидации ядерного оружия,