Noch schwerere Erfahrungen veranlassten uns dazu, uns mit dem Umstand auseinanderzusetzen, dass kein Rechtsgrundsatz - nicht einmal die Souveränität - jemals als Schutzschild für Völkermord, Verbrechen gegen die Menschlichkeit und massives menschliches Leid dienen darf.
И еще более горький опыт заставил нас признать тот факт, что никогда нельзя допускать, чтобы какой бы то ни было правовой принцип — даже суверенитет — выступал в качестве прикрытия геноцида, преступлений против человечности и массовых людских страданий.