Из какой семьи происходил Ио́н И. К. Брэтиа́ну?
Брэтиану, Ионел
Летом 1915 года, в разгар Галлиполийской кампании, Великобритания поставила России условие в категорической форме: соглашение с Румынией должно быть достигнуто любой ценой. Вход Румынии в состав Антанты был единственным шансом для Великобритании на победу в Галлиполях: по румынской территории проходил единственный путь, по которому союзники переправляли оружие в Османскую империю, и если пока Брэтиану лишь «стеснял» этот процесс, то в случае присоединения страны к Антанте он бы лишил Германию и Австро-Венгрию такой возможности[6]. Брэтиану, тем временем, продолжал затягивать с принятием окончательного решения. А затем и вовсе произошло непредвиденное: румынский премьер-министр отказался подписать подготовленное соглашение на своих же условиях, сославшись на противодействие коллег по кабинету министров. При этом Брэтиану оговорил, что считает договорённость между правительствами России и Румынии относительно территориальных притязаний последней «окончательно установленной». По мнению политологов, отказ министров был инсценирован им самим для того, чтобы, выговорив все требования, уйти от формального присоединения к Антанте. Впрочем, запрет на провоз оружия в Турцию Брэтиану оставил в силе[6].

Для того, чтобы перестраховаться на случай перехода преимущества в войне к странам Четверного союза, Брэтиану поддерживал контакты с австрийскими и германскими дипломатами и политиками, сообщая им, будто бы вступление Румынии в войну на стороне Центральных держав является его личным желанием, и лишь сложная внутриполитическая обстановка в стране мешает ему претворить его в действительность. Сразу после совета в Синае 3 августа он набросал текст телеграмм в Берлин. В них Брэтиану объяснял, что Румыния не может вступить в войну не только из-за страха перед недовольством румынской общественности и масштабным наступлением русских войск, но ещё и потому, что Германия и Австро-Венгрия не предупредили её о своих намерениях, нарушив, таким образом, казус фёдерис. Несмотря на это, глава правительства Румынии дал гарантию, что в случае болгарского нападения на Сербию румынское правительство не предпримет никаких действий[6]. Премьер-министр также наводил справки у австрийского посла в Румынии Оттокара Чернина по поводу получения территориальных компенсаций в обмен на румынский нейтралитет. Власти Австро-Венгрии на это не пошли. «Делать даровые уступки бессмысленно», — писал предусмотрительный Чернин[5], понимавший, что Антанта может предложить больше, и Брэтиану, на его взгляд, предпочёл бы «стащить Трансильванию без риска», нежели идти на таковой ради приобретения Бессарабии и части буковинских территорий[6].