Каких политических взглядов придерживался Тит Ливий?
Тит Ливий
республиканские симпатии[23][134][135], и умеренно-консервативную просенатскую ориентацию[3][136], и полное принятие принципата


Предполагается, что Ливий не занимал никаких общественных должностей, что отличало его от других римских историков (Саллюстий был проконсулом Африки, Азиний Поллион — консулом, Лициний Макр — активным плебейским трибуном). Кроме того, Ливий нигде не заявляет прямо о своих политических убеждениях, ограничиваясь лишь общими словами о важности свободы, мира и единства. В результате, различные современные исследователи приходят к противоположным выводам о политических взглядах историка[133][134]: ему приписывают и явные республиканские симпатии[23][134][135], и умеренно-консервативную просенатскую ориентацию[3][136], и полное принятие принципата[5][125][134]. Причиной разногласий считаются противоречия между фактами из его биографии и мнениями, высказанными в «Истории» — например, его слова «мы ни пороков наших, ни лекарства от них переносить не в силах» считаются явным намёком на политику Августа, но достоверно известно о близости историка к императору. Выводы о политических взглядах Ливия иногда делаются и на основании эпитета «помпеянец», которым Октавиан Август называл историка, восхвалявшего деятельность Гнея Помпея Магна[цит. 4][134]. При описании событий позднереспубликанской эпохи Ливий высоко оценивал не только Помпея, но также Марка Юния Брута и Гая Кассия Лонгина[55]. Всё это могло расцениваться как проявление оппозиционных настроений: Помпей был противником Цезаря — посмертно обожествлённого приёмного отца Августа — в гражданской войне, а Брут и Лонгин — убийцами диктатора. Более того, Сенека оставил такое свидетельство: «Как многие говорили в народе об отце Цезаря, а Тит Ливий закрепил и в письменном виде, нельзя решить, что было лучше для государства — производить ему на свет сына или нет»[24].