Чем закончился За́говор Катили́ны?
Марк Туллий Цицерон
Для современников и ближайших потомков Цицерон был наиболее известен как мастер слова. Младший современник Гай Саллюстий Крисп, вражда которого с Цицероном в античную эпоху стала темой для школьных сочинений, поддержал подавление заговора Катилины в одноимённом сочинении. Сторонник Марка Антония Гай Азиний Поллион отзывался о Цицероне с неприкрытой враждебностью[178]. В фундаментальной «Истории от основания города» Тита Ливия видят реализацию идей Цицерона об идеальном историческом сочинении[166]. Известно письмо Ливия, в котором он рекомендует своему сыну читать Демосфена и Цицерона. Помнили и о его политических заслугах. Благодаря его вражде с Марком Антонием император Октавиан Август (согласившийся с казнью Марка Туллия в 43 году до н. э.) допустил сына Цицерона к консульству и членству в коллегии авгуров, в которой состоял и его отец. Титул Цицерона «отец отечества» (pater patriae) начал использоваться и императорами[179]. Поэты эпохи Августа, впрочем, не упоминают его имени[180]. Император Клавдий защищал Цицерона от нападок со стороны Азиния Галла, сына Азиния Поллиона. Плиний Старший тепло отзывался о Цицероне, а его племянник Плиний Младший стал последователем Цицерона в области стиля[179]. «Диалог об ораторах» Тацита имеет много общего с риторическими трактатами Цицерона[181]. Среди ораторов были как сторонники (в числе прочих — Сенека Старший), так и противники его стиля[178], но начиная с Квинтилиана закрепилось мнение о том, что именно сочинения Цицерона являются непревзойдённым образцом ораторского мастерства[182]. Основными оппонентами Марка Туллия выступали сторонники аттической школы красноречия и архаисты, хотя один из лидеров последних Марк Корнелий Фронтон очень высоко отзывался о Цицероне[179]. Начиная со II века н. э. интерес к Цицерону как человеку начинает понемногу угасать. Биограф Плутарх и историки Аппиан и Дион Кассий сдержанно относятся к нему[178]. Впрочем, Цицерон продолжал оставаться важным «школьным автором», а изучение риторики не мыслилось без знакомства с его сочинениями. Тем не менее, заложенные им в диалоге «Об ораторе» педагогические идеи о необходимости всестороннего развития человека оказались невостребованными[181].