Сколько человек было осуждено в России за Экстреми́зм в 2018?
Права человека в России
2015 году уже 444
По оценке «Международной амнистии» российские власти в 2016 году «чрезмерно часто пользовались антиэкстремистским законодательством, тем самым нарушая право на свободу мнений»[58]. При этом «Международная амнистия» со ссылкой на данные некоммерческого объединения «Сова» отметила, что 90 % всех приговоров за экстремизм приходится на перепосты и высказывания в социальных сетях[58].
С 2011 года в России резко увеличилось число осужденных за экстремизм (статья 282 Уголовного кодекса Российской Федерации) — в 2011 году по ней осудили в РФ 149 человек (117 лиц по основной и 32 по дополнительной квалификации)[21], а в 2015 году уже 444 человека (378 лиц по основной и 66 лиц по дополнительной)[59]. То есть за 4 года число осужденных по 282 статье увеличилось более, чем в 3 раза. Скорее всего увеличению числа осужденных способствует то обстоятельство, что 282 статья позволяет наказывать за возбуждение ненависти или вражды к «социальной группе», при этом в российском законодательстве понятие «социальная группа» никак не определено. Поэтому в уголовных делах возникают самые удивительные «социальные группы». Например, в Екатеринбурге мать-одиночка Е. Вологженина была осуждена за возбуждение ненависти к «добровольцам из России, воюющим на стороне ополченцев с востока Украины», при этом суд постановил уничтожить признанные орудиями преступления — компьютер и мышку[60]. «Международная Амнистия» приводит дело Вологжениной как пример нарушения свободы выражения мнений[58]. К тому же уровень познаний отдельных российских обвинителей не всегда высок. Например, помощник прокурора по делу об административном правонарушении, связанному с экстремистской символикой, пообещал вызвать в свой кабинет Кукрыниксов (видимо он не знал, что они давно умерли)[61]. Также в России преследование за экстремизм иногда бывает за высказывания в отношении представителей властей, которых суд признает социальной группой. Например, блогер С. Терентьев был осужден ещё в 2008 году за возбуждение ненависти к милиционерам, которых суд признал социальной группой. Столь широкое толкование понятия «экстремизм» давно вызывает критику со стороны организаций Совета Европы. В 2012 году Венецианская комиссия признала российский закон о противодействии экстремистской деятельности слишком неопределенным и непредсказуемым[62]. В 2013 году Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью предложила России пересмотреть само определение понятия «экстремизм», «для обеспечения того, чтобы оно распространялось лишь на серьезные случаи, связанные с ненавистью и насилием» и в законе «четко изложить те критерии, которые должны соблюдаться для того, чтобы объявить какой-либо материал экстремистским», причем в 2016 году эта комиссия обратила внимание, что её рекомендация не была выполнена за 3 года[63]. В некоторых случаях дела об экстремистских правонарушениях видимо фабрикуются работниками правоохранительных органов из желания получить повышение по службе и иные поощрения. Например, в Ростовской области был осужден в июле 2016 года (и тут же освобожден от наказания по амнистии) полицейский, который заставил ранее привлекавшегося гражданина опубликовать в социальной сети запрещенную символику, обещая даже заплатить за него административный штраф; свои действия полицейский мотивировал желанием получить поощрения по службе и положительную оценку своей работы[64].