Вронский не мог отвечать на вопросы, не мог говорить ни с кем.
Он сидел в своей комнате, глядя на стену, и чувствовал, как его мысли разбиваются о нее, как камни о скалу. В его голове крутился один и тот же вопрос: "А что теперь?"