Он стоял, упершись лбом в стенку вагона, и плечо его вздрагивало от рыданий.
Его рыдания были глухими и беззвучными, как будто он стиснул губы, чтобы не раздавить голос. Вокруг него стояли люди, но никто не обращал на него внимания, как будто он был частью вагона, частью железнодорожного