С сирийским народом, или с его угнетателями?
Это был вопрос, который стоял перед каждым, кто оказался в Сирии в те дни. Для некоторых он был очевиден, для других - неясен. Но для всех он был важен, поскольку решал, с кем они будут идти на войну.