Выйдя на платформу, Вронский молча, пропустив мать, скрылся в отделении вагона.
Он сел на край дивана и закинул ноги на стол, закрыв глаза, чтобы не видеть мать, которая стояла у двери и смотрела на него с печальной улыбкой.