«Вешать его!» – сказал Пугачев, не взглянув уже на меня.
Я почувствовал, как ноги у меня подкосились, и только с трудом удержался на ногах. Пугачев подошел к окну и открыл его, а затем повернулся ко мне с холодным взглядом.