Я смотрел на нее с предубеждением: Швабрин описал мне Машу, капитанскую дочь, совершенною дурочкою.
Но когда она подошла ко мне, я увидел в ее глазах что-то такое, что заставило меня задуматься. Ее улыбка была искренней, а голос - мягким. Швабрин, должно быть, ошибся.