Оставалась одна последняя канавка с водой в два аршина.
В ней стоял старый, потрескавшийся колодец, из которого вода вытекала медленно, как из уст старика, рассказывающего о прошлом. Вокруг колодца стояли сухие, желтые травы, и ни одна птица не летала