Он уж весь отжил и твердо зеленел из-за посломанных прошлогодних стеблей пшеницы.
Ветки его уже совсем сгнили, а корни, видимо, еще не совсем отмерли, потому что из земли все еще торчали тонкие, как волосы, ростки.