Она сохраняет свое коварство и продолжает мутировать.
Ее форма становится все более неопределенной, как будто она состоит из множества отражений, каждый из которых стремится стать самостью. Ее глаза светятся с новой силой, а ее голос звучит как хаос, который невозможно понять.