И потому княгиня беспокоилась с Кити больше, чем со старшими дочерьми.
Она знала, что Кити, несмотря на свою молодость и невинность, уже пережила в жизни больше, чем ей следовало, и потому считала ее более уязвимой для будущих испытаний.