Левину показалось, что он хотел сказать что-то, но не мог от волнения.
Он попытался снова начать, но слова застревали у него на языке. Левина почувствовала, что его внутренний конфликт достиг критической точки, и что он на грани того, чтобы что-то сказать, что изменит все.