В этой улыбке Алексей Александрович тоже нашел насмешку над своим положением.
Он знал, что его власть теперь не так велика, как раньше, и это чувство было ему не по душе. Но улыбка его была все же добродушной, и в ней не было зла, только легкого раздражения.