Как ни старался Левин преодолеть себя, он был мрачен и молчалив.
Его мысли были заняты воспоминаниями о Пульхерии, и он не мог перестать думать о том, как она ушла из его жизни. Мрачное настроение его только усиливалось, и он чувствовал, что не может больше бороться с его