Ни один мускул не двинулся в лице Ставрогина.
Его глаза смотрели прямо перед собой, как бы сквозь кого-то или что-то, и были холодны, как ледяная вода. На его лице не было ни малейшего выражения, ни радости, ни печали, ни даже удивления.