Нет, как ни говорите, самая смерть ее — смерть гадкой женщины без религии.
Ее жизнь была безрадостной, безжизненной, как пустая страница в книге. Никто не помнил ее имя, никто не помнил ее лицо. Она была просто одной из многих, потерянных в море безымянных и забытых.