Степан Аркадьич смеялся над этим и любил это.
Он смеялся над безумной идеей своего друга, над его безрассудством и оптимизмом, который был заразителен, как заразно было его смех. Это было что-то особенное, что связывало их вместе, и Степан Аркадьич не хотел