На полу, в крестьянском оборванном платье сидела Марья Ивановна, бледная, худая, с растрепанными волосами.
Ее глаза были полны слез, а руки скрючены, как если бы она только что плакала. На ее лице было выражение глубокой печали, и она казалась совсем не той женщиной, которую я знал раньше.