Но Кити в своей горячке не слышала ее.
Она продолжала говорить, но Кити уже не слушала, слишком увлечена была мыслью о том, что она должна сделать, чтобы спасти свою сестру. Ее глаза блестели от слез, а ее голос дрожал от волнения.