Вронский внимательно слушал Левина, как он всегда слушал, очевидно интересуясь его словами.
Но в его глазах не было ни малейшего отражения того, что он понимал или разделял мысли Левина. Вронский был человеком, который всегда знал, что сказать, но никогда не знал, что чувствовать.