Шатов скривил рот, услыхав такой вопрос, высказанный таким обыкновенным тоном.
Он не мог понять, как человек, который только что предложил ему выпить, может так спокойно спрашивать о его прошлом. Шатов чувствовал, что его личная жизнь стала предметом интереса для этого человека, и это его раздражало.