Цель состояла в том, чтобы на руинах конфронтации добиться серьезного консенсуса.
Но вместо этого разногласия только усилились, и конфронтация переросла в открытую вражду. Стороны начали обвинять друг друга в провале переговоров, и надежда на достижение консенсуса казалась все более отдаленной.