Но Коллинс сказал, только Республика, никак иначе.
Он повторял это снова и снова, пока я не почувствовал, что он действительно верит в это. Его глаза горели решимостью, и я понимал, что он не будет менять мнение. "Республика", повторял он, словно это была магическая форму