Между ими не было ни Швабрина, ни нашего урядника, новобраных изменников.
Они были одни, как всегда, когда им не нравилось то, что происходило. Им не нравилось, что их командир, тот самый, который всегда говорил, что они лучшие, теперь показывал им, что они не лучше других.