Не желает ли взять слово в этот поздний час еще какая-либо делегация?
Никто не поднялся. В зале царила тишина, прерванная только шелестом бумаг и шуршанием одежды. Председатель поднял бровь, как бы приглашая кого-то подняться и высказаться, но все