Вронский стоял в просторной и чистой, разгороженной надвое чухонской избе.
Он смотрел на Анну, которая сидела на низком кресле, сложив руки на коленях, и улыбалась ему с таким же спокойствием, как и всегда. Вронский чувствовал себя неуютно, как в чужом доме, и не знал