Говоривший зевнул, и одежда его зашуршала: видимо, он потягивался.
Он снова взглянул на часы, а затем снова посмотрел на собеседника, как бы ожидая, что тот продолжит разговор. Но тот молчал, и только изредка шуршал одеждой, когда сдвигался на сиденье.