Вылит колокол, кован колокол, да не по-колоколовски.
Он звенел так, словно в его глубине скрывался не металл, а человеческая душа. Звон его был не просто звуком, а скорее выражением всего, что человек испытывает в жизни: радости, печали, надежды и страха.