The Imaginary was the problem, the Symbolic the answer, so that "an entire segment of the analytic experience is nothing other than the exploration of blind alleys of imaginary experience".
Воображаемое было проблемой, а Символическое — её решением: «весь сегмент аналитического опыта есть не что иное как исследование тёмных закоулков воображаемого опыта».