Itard believed Victor had "lived in an absolute solitude from his fourth or fifth almost to his twelfth year, which is the age he may have been when he was taken in the Caune woods."
Итар считал, что Виктор «жил в абсолютном одиночестве с четырёх- или пятилетнего возраста почти до двенадцати лет, сколько примерно было ему, когда он был пойман в лесу Лакона».