He now saw the dysfunctional nature of his family, he would write, as "in miniature the whole crisis of the middle class"; a malaise from which Communism promised liberation.
Как он писал позднее, ему открылось, что неблагополучный характер его семьи отражает «в миниатюре весь кризис среднего класса» — болезнь, от которой коммунизм обещал освобождение.