Alexander Hamilton mocked the Laconophilia of his era as unrealistic: We may preach till we are tired of the theme, the necessity of disinterestedness in republics, without making a single proselyte.
Александр Гамильтон издевался над лаконофильством своей эпохи, как несовеременным: Мы можем проповедовать, пока мы не устали от темы, необходимость незаинтересованности в республиках, не сделав ни одного прозелита.