Protected by Parliamentary privilege, he could not be accused of lying, but opponents managed to discredit some of his claims of acts of cruelty.
Защищённый парламентской привилегией (разновидностью депутатской неприкосновенности), он не мог быть обвинён во лжи, но противники сумели дискредитировать некоторые из его утверждений об актах жестокости.