Its critics at the time concluded that it was "the most sensational contribution to the secret history of the war, as well as the immediate post-war period, which has yet been written by an American.
Критики пришли к выводу, что это был «самый сенсационный вклад в тайную историю войны, а также послевоенного периода, который до сих пор не написана американцем».