Scott—still unsure who his ships were firing at, and afraid that they might be firing on his own destroyers—ordered a ceasefire at 23:47, although not every ship complied.
Скотт, всё ещё не понимая, по кому ведут огонь его корабли, и опасаясь, что под огонь попали его собственные эсминцы, приказал прекратить огонь в 23:47, но не все корабли выполнили приказ.