Secondly, at the start of the World War II, Hardy, a committed pacifist, wanted to justify his belief that mathematics should be pursued for its own sake rather than for the sake of its applications.
Во-вторых, в начале Второй мировой войны Харди, убеждённый пацифист, желал оправдать своё убеждение в том, что математика должна быть продолжена для неё же самой, а не ради её приложений.