The fact that he could not speak a word at the time of his capture, even though he must have been around humans at least into early childhood, and never learned to speak thereafter despite Itard's intensive tutelage, suggests that he was mentally disabled—again, a diagnosis of autism seems to be gaining favor.
Тот факт, что он не мог произнести ни слова в момент своей поимки, хотя он, должно быть, был с людьми по крайней мере в раннем детстве, и никогда потом не научился говорить, несмотря на интенсивные занятия с Итаром, предполагает, что он был психически неполноценным — опять же, диагноз аутизм, похоже, заслуживает доверия.