Russian patriotism was suppressed, and Russian white emigres were kept as far from Nazi occupied Russia as possible in order to prevent the emergence of Russian nationalism.
Русский патриотизм подавлялся, а русских белоэмигрантов держали так далеко от оккупированной нацистами России, насколько возможно, чтобы предотвратить рост русского национализма.