Later in 1994, Bradfield described the song as "one of the most important things we've done" but said it was also "very right-wing" and "miscalculated".
В 1994 году Брэдфилд описал песню словами «это одна из самых важных вещей, которые мы сделали», но также отметил, что она «крайне правая» и была «неверно истолкована».