There he withdraws with his intellectual capacities into complete separation, alone with himself or better, alone with God, whose voice echoes in his conscience.
Именно туда, в полную отрешенность , он удаляется при помощи своих интеллектуальных способностей, наедине с собой или, лучше всего, наедине с Богом, чей голос эхом звучит в его совести.