This polyphonic vocal music is full of power that "stems from the tension between the immense emotional weight it carries, rooted in centuries of pride, poverty and oppression, and the strictly formal, almost ritualistic nature of its structure".
Эта полифоническая вокальная музыка полна силы, которая «вытекает из контраста между огромной эмоциональной значимостью, которую он несёт, и коренящейся в многовековой нищете и угнетении, и строго формальным, почти ритуальным характером его структуры».