But in reality the Convention had to declare him guilty if it wanted to avoid damning 10 August 1792, its own existence, and the proclamation of the Republic.
Но в действительности Конвенту пришлось объявить его виновным, если он хотел избежать признания восстания 10 августа 1792, как «противоправного», своего собственного существования и провозглашения республики.