Spitzer's office identified financial mismanagement and breaches of fiduciary duty, but found no criminal wrongdoing and concluded that any misconduct "did not compromise the core mission" of the organization or result in "identifiable losses of charitable assets."
Управление Спитцера выявило финансовые злоупотребления и нарушения фидуциарных обязанностей, но не выявило никаких преступных деяний, и пришло к выводу, что любое неправомерное поведение "не ставит под угрозу основную миссию" организации и не приводит к "идентифицируемым потерям благотворительных активов."