He told an interviewer in 1965 that he hoped his show would contribute to "good will and understanding," and that his listeners would feel they were part of a family.
Он сказал бравшему у него интервью журналисту в 1965 году, что надеется, что его шоу будет способствовать «благорасположению и пониманию», чтобы его слушатели ощущали себя частью одной семьи.