Although a new electoral law was passed that respected the principle of universal (male) suffrage, the stricter residential requirement of the new law actually had the effect of disenfranchising 3,000,000 of 10,000,000 voters.
Хоть новый избирательный закон и был принят с уважением к принципу универсального (мужского) избирательного права, более строгие требования к наличию жилья, фактически лишили части гражданских прав, а именно права голоса 3,000,000 из 10,000,000 избирателей.