Later, when some European and American critics characterized it as 'one of the most disturbing films of all times,' I started to feel that something was wrong with me.
Впоследствии, когда некоторые американские и европейские критики охарактеризовали мою ленту, как „один из самых возмутительных фильмов всех времен“, я подумал, что со мной что-то не так.