After meeting with Stalin on 2 February 1944, Harriman radioed back that "Stalin approves project limited to 200 bombers and six airfields."
После встречи со Сталиным 2 февраля 1944 года Гарриман сообщил, что «Сталин одобряет проект при его ограничении двумястами самолетами и шестью аэродромами».