According to Bruno Barbatti, at that time this motive was the most important sign of apotropaic magic in the Islamic world, though many modern representations continue to show an obvious origin from sex symbolism.
По словам Бруно Барбатти, в то время этот мотив являлся самым важным знаком апотропической магии в исламском мире, хотя многие современные представления продолжают явно показывать происхождение от секс-символизма.