She deteriorated rapidly over two months, persistently refusing all medical aid until the morning of 19 December, when, being very weak, she declared: "if you will send for a doctor, I will see him now".
Она стремительно угасала в течение последующих двух месяцев, отказываясь от любой медицинской помощи вплоть до утра 19 декабря, когда, чувствуя сильную слабость, проговорила: «Если вы пошлёте за доктором, то я поговорю с ним».