His entourage tried to persuade him to soften the tone of his petition, but he refused, stating that he spoke in the name of the Tibetan people and that the Chinese leaders deserved a vigorous critique.
Его окружение пыталось убедить его, чтобы он смягчил тон просьбы, но он отказался, заявив, что он говорил от имени тибетского народа, и что китайские лидеры заслужили энергичную критику.