He is installed in Room 17 at the Obuhov hospital; he answers no questions, but merely mutters with unusual rapidity: "Three, seven, ace!
Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: „Тройка, семёрка, туз!