According to published reports, Huberty's wife and daughters embraced their new environs and became friendly with their neighbors, although Huberty—who spoke little Spanish—was sullen and taciturn.
Согласно опубликованным данным, жена и дочери Хьюберти адаптировались в новой местности и подружились с соседями, хотя Хьюберти, который мало говорил по-испански, был угрюмым и молчаливым.