This treatise was rediscovered in the 16th century, and its subsequent impact on aesthetics is usually attributed to its translation into French by linguist Nicolas Boileau-Despréaux in 1674.
Этот трактат был вновь открыт в XVI веке, и его последующее влияние на эстетику как правило связывают с переводом на французский Николя Буало-Депрео в 1674 году.