In November of 1992, the single was delivered to radio, and although it was getting played, program directors "were complaining" about the profanity and violence in the lyrics.
В ноябре 1992 года сингл был доставлен на радио, и, хотя его ставили в эфире, программные директора «жаловались» на профанацию и насилие в лирике.