The prosecution opened by stating that this should not be considered as "a cheerful buccaneering adventure," but as a breach of trust on the part of George Orsborne, to whom the owners had entrusted their ship.
Обвинение начало с заявления, что события не следует рассматривать как «веселое пиратское приключение», а как нарушение доверия со стороны Джорджа Осборна, которому владельцы доверили свой корабль.