Monroe took pride as the United States was the first nation to extend recognition and to set an example to the rest of the world for its support of the "cause of liberty and humanity".
Монро гордился, что Соединенные Штаты были первой страной, признавшие независимость латиноамериканских государств и ставшие примером для остального мира за его поддержку «дела свободы и человечности».