Thus, there was a global rise of religious nationalism in the wake of the end of the cold war, but also as postcolonial politics (facing considerable developmental challenges, but also dealing with the reality of colonially-defined, and therefore somewhat artificial, borders) became challenged.
Таким образом, следствием "холодной войны" стал глобальный подъем религиозного национализма, при этом постколониальная политика также стала сложной задачей (возникли серьезные трудности с развитием и пришлось столкнуться с проблемой колониального, а, следовательно, искусственного, раздела границ).