The proclamation of April 27 gingerly repudiated the claim of the Moscow declaration about Austria's own contribution to its liberation: since, as the fathers of the Second Republic asserted, during 1938–1945s the Austrian statehood had been temporarily interrupted, the revived Austria should not have been responsible for crimes of "invaders".
Декларация 27 апреля осторожно отвергла требование Московской декларации о собственном вкладе Австрии в её освобождение: поскольку, утверждали отцы Второй республики, в 1938—1945 годы австрийская государственность временно прервалась, то возрождённая Австрия не должна отвечать за преступления «оккупантов».