Very quickly the listener is drawn into the sickly embrace of the music, its wash of half-heard, half-formed words and the increasing bitterness and despair behind them.
Очень быстро слушатель втягивается в болезненные объятия музыки, её мутные, полуслышные, полусформированные слова и нарастающую горечь и отчаяние, следующие за ними.