From 1992–2000, authorities had to accept documents in Russian, German and English, too, and were allowed to answer in the language of application.
С 1992 по 2000 годы, согласно старому языковому закону 1992 года, власти принимали документы на русском, английском и немецком, давая ответы на том же языке, на котором им поступало обращение.