He referred to Shah as the Krishnamurti of Sufism, breaking down people's fixed ideas in many directions as part of an awakening process that is "a very necessary preparation for the new world."
Он ссылался на Шаха, как на Кришнамурти суфизма, разбивая фиксированные идеи людей по многим направлениям, в рамках процесса пробуждения, который является «очень важной подготовкой для нового мира.»