He wrote however that the "true revolution" of the album was offering music for a broad audience while not denying Lacrimosa's musical roots and ideals.
Однако, по его словам, «настоящей революцией» стало то, что на пластинке представлена музыка для широкой публики, не отрицающая при этом музыкальные истоки и идеалы Lacrimosa.