Kotovskaya tried to object to them, saying that Seyder was the only witness to the murder of her husband, and in no case could he kill him, but her arguments did not convince those who prepared the murder.
Котовская пыталась им возражать, говоря, что Зайдер — единственный свидетель убийства её мужа, и убивать его ни в коем случае нельзя, но её доводы не убедили готовивших убийство.