He stated that he did not want "to second guess the decisions made by commanders in the field, who were doing their best to apply the rules and standards of the time", but that "it is better to acknowledge that injustices were clearly done in some cases, even if we cannot say which - and to acknowledge that all these men were victims of war".
Он заявил, что не может «знать решения, что принимали командиры на местах, и что они делали ли всё от них зависящее, чтобы применять правила и стандарты военного времени», но что «лучше признаю, что несправедливость была явно допущена в некоторых случаях, даже если мы не можем сказать и признать, что все эти люди были жертвами войны».