The New York Times called this "the first time that a European country had taken action against pro-Russian disinformation spread through social media, websites and news outlets controlled by or linked to Russia."
«Нью-Йорк таймс» назвал его «первым случаем, когда европейская страна приняла меры против про российской дезинформации через социальные медиа, веб-сайты и новости, контролируемые Россией или связанные с ней».