Despite the Temple's fear that the Internal Revenue Service (IRS) was investigating its religious tax exemption, by 1977 Jones's wife, Marcy, admitted to The New York Times that Jones had not been lured to religion because of faith, but because it served his goal of social change through Marxism.
Несмотря на опасения Храма о том, что Налоговое управление США (IRS) расследует освобождение от религиозных налогов, к 1977 году жена Джонса, Марси, призналась The New York Times, что Джонс был привлечен к религии не из-за веры, а потому что это служило цели социальных изменений через марксизм.