With the exception of three curial officials and one pastor, the cardinals were "secularly-minded princes largely unconcerned with the spiritual life of either the Latin church or its members."
За исключением трёх куриальных чиновников и одного пастыря, кардиналами были «светски настроенные князья в значительной степени равнодушные к духовной жизни либо Латинской церкви или её членам».