The Court observed that advocates of surgery were more numerous than opponents, alternatives to surgery were not entirely feasible, and surgeries had improved, “making it less likely that sexual sensitivity would be destroyed; and the medical community was improving communication with parents”.
Суд отметил, что сторонников хирургических вмешательств было больше, чем противников, альтернативы хирургии были не совсем выполнимыми, и качество операций улучшилось, «делая менее вероятным, что сексуальная чувствительность будет разрушена; и медицинское сообщество улучшало общение с родителями».