But he proclaimed that he would not exploit either the natives or the immigrants, "I would not abuse His love, nor act unworthy of His providence, and so defile what came to me clean."
Но он заявил, что не будет использовать дешевый труд туземцев или эмигрантов: «Я бы не стал злоупотреблять Его любовью, и действовать недостойно Его провидения, и так осквернять то, что пришло ко мне в чистоте».