She sent several letters to Polish president Bolesław Bierut requesting a pardon, claiming her actions had not been as severe as Gerda Steinhoff's or Jenny-Wanda Barkmann's.
Она послала несколько писем польскому президенту Болеславу Беруту с просьбой о помиловании, утверждая что она не была столь жестока с заключёнными, как Герда Штайнхофф или Дженни-Ванда Баркманн.