For the first 25 years the school was German, which is to say that the lessons in all subjects except Russian language, literature and history, and a few natural science disciplines as well, were led in the language of Goethe.
Первые двадцать пять лет школа была немецкой, так как уроки по всем предметам, кроме русского языка, литературы и истории, а также некоторых реальных дисциплин, велись на языке Гёте.