It was further determined that, at Lady Lucy's death in 1739, Lady Jane (by now Lady Jane Coke) remained the sole heir, and had been therefore entitled to the Barony.
Кроме того, было установлено, что, после смерти леди Люси в 1739 году, леди Джейн (тогда леди Джейн Кокс) оставалась единственной наследницей, и, следовательно, имела право на баронство.