Dedicated to the new regime, but still with a burning and intolerant spirit, he was his party's "enfant terrible" and openly spoke in favour of its opponents' projects, hopes and watchwords.
Призванный к новому режиму, но имея горящий и нетерпимый дух, он был даже для своей партии «несносным ребёнком» и открыто высказывался в пользу проектов его оппонентов, их надежд и лозунгов.