He promotes a conversational intolerance, in which personal convictions are scaled against evidence, and where intellectual honesty is demanded equally in religious views and non-religious views.
Он содействует разговорной нетерпимости, в которой личные убеждения масштабируются против доказательств, где интеллектуальная честность требует в равной степени религиозных и нерелигиозных взглядов.