He conceded that the EU is a "special kind of superpower," one that has yet to establish a unified military force that exerts itself even close to the same level as many of its individual members.
Он признаёт, что ЕС — это «особый тип сверхдержавы», тот, которому ещё нужно сформировать единую военную силу, которая будет действовать хотя бы близко к тому уровню, на котором действуют её отдельные члены.