He saw them as complex psychological documents, forming a body of knowledge that had been collected and refined since the dawn of humanity and, more often than not, passed down by word of mouth."
Он представлял их как комплекс психологических документов, составлявших совокупность знаний, которые собирались и оттачивались со времен зарождения человечества и больше часто, чем нет, передавались из уст в уста».