After welcoming the athletes to two weeks of "keen but friendly rivalry", he said London represented a "warm flame of hope for a better understanding in the world which has burned so low."
После приглашения атлетов на две недели «острого, но дружественного соревнования» король подтвердил, что Лондон является «тёплым пламенем надежды для лучшего понимания в мире, который почти выгорел дотла».