However, Hill remembers "these dirt-poor days ... among the best and the most carefree of my life, and though my friends were often scoundrels, I felt their friendship convincingly."
Тем не менее, Хилл вспоминает «эти нищенские дни … одни из лучших и самых беззаботных в моей жизни, и хотя мои друзья часто оказывались негодяями, я верила в их дружбу».