Although his views on church polity were presbyterian, he became known in the 1640s as an Erastian, arguing for overall state control of religious matters.
Хотя его взгляды на церкви были пресвитерианскими, он стал известен ещё в 1640 году как один из эрастиан, выступая за общий государственный контроль в вопросах религии.