That the image is equivalent to testimony means, then, that the attempt to say the unsayable is an infinite task, and this is why the question of the image forms an integral part of the ethical question.
Тот факт, что изображение действует в качестве «свидетеля» означает, что попытка сказать неизъяснимое является бесконечной задачей, и именно поэтому вопрос образа является неотъемлемой частью этического вопроса.