The authors are unlikely to have suspected "the first victim" to become Austrian national idea, which they would carefully cultivate and protect, and to determine Austrian foreign policy for many years.
Авторы Декларации вряд ли могли подозревать, что «первая жертва» станет национальной идеей австрийцев, которую те будут тщательно культивировать и охранять, и которая надолго определит внешнюю политику Австрии.