Nobles (8.25%) and priests (6.5%), who would seem to have been relatively spared, actually provided a higher proportion of victims than other social categories.
Дворяне (8,25%) и священники (6,5%), которые, казалось бы, составляли относительно меньше жертв, фактически были в более высокой доле жертв, чем другие социальные категории.