Boudiaf himself has gained considerably in political stature after his death, and is now referred to by many political commentators as a martyr for Algeria, with many arguing that he could have been the country's savior.
Будиаф получил значительный политический статус, после своей смерти, и как сейчас цитируют многие политические комментаторы, стал мучеником Алжира, утверждают, что он мог бы быть спасителем страны.