This 32-year-old World War II veteran, a former prisoner of the Japanese, made these irregularities a statewide and subsequently a national issue, and stimulated state action to rectify conditions in the land program.
Этот 32-летний ветеран Второй мировой войны, бывший пленник японцев, сделал эти нарушения вопросом штата, а затем и национальным вопросом, и стимулировал действия государства по исправлению условий в земельной программе.