Only in 1964 did Prime Minister Levi Eshkol decide in favor of burying him there, in the interest of promoting national reconciliation and setting aside political grievances.
Лишь в 1964 году премьер-министр Леви Эшколь всё же принял решение в пользу его захоронения здесь, с целью способствовать национальному примирению и улаживанию взаимных политических претензий.