Like other early Irish Buddhists, he appears as having "gone native" in Buddhist Asia, representing an anti-colonial solidarity marked by work within Asian Buddhist organisations and a hostility to Christian missionaries and imperialism.
Как и другие ранние ирландские буддисты, он явно стал «своим» в буддистской Азии, представляя антиколониальную солидарность, отмеченную работой в азиатских буддистских организациях и враждебностью к христианским миссионерам и империализму.