Some of Tolstoy's friends recounted later that by the end of his life grew devout and considered the death of his eleven children to be God's punishment for his killing of eleven men in duels.
Некоторые друзья Толстого рассказывали впоследствии, что он к концу жизни стал человеком набожным и считал смерть одиннадцати своих детей Божьей карой за смерть одиннадцати человек, убитых им на дуэлях.