By the middle of the 19th century, "due process of law" was interpreted by the U.S. Supreme Court to mean that "it was not left to the legislative power to enact any process which might be devised.
К середине XIX века надлежащая правовая процедура уже толковалась Верховным судом США таким образом, что «законодательной власти не позволено предписывать что-либо, в чём может быть отказано.