"Refusing to assign a 'secret,' ultimate meaning" to text "liberates what may be called an anti-theological activity, an activity that is truly revolutionary since to refuse meaning is, in the end, to refuse God and his hypostases—reason, science, law."
Отказ присвоить окончательный смысл тексту «высвобождает то, что можно назвать антитеологической деятельностью, такой деятельностью, которая носит поистине революционный характер, так как отказ от смысла — это в конце концов отказ от Бога и его ипостасей: разума, науки, закона».