But I had no guess of it then as I sat writing by the fireside, in what seemed the spring-tides of a somewhat pedestrian inspiration; nor yet day by day, after lunch, as I read aloud my morning's work to the family.
Но я не догадывался об этом тогда, когда сидел и писал у камина, который, казалось, источал свежие приливы вдохновения; ни теперь, изо дня в день, после обеда, когда я читаю вслух мою утреннюю работу семье.