Though she never believed he was a pedophile—"I wouldn't have let him near my kids if I thought that"—she felt her husband was only opening himself up to more rumor and innuendo following the 1993 allegations.
Хотя Лиза Мария никогда не верила, что он педофил — «Я бы не позволила ему быть с моими детьми, если бы так думала» — она поняла, что её муж сам больше открывался для слухов и инсинуации после обвинений в 1993 году.