The lack of value of the material furnished by Esterhazy soon became so apparent that Alessandro Panizzardi, the Italian military attaché, to whom Schwartzkoppen communicated it without divulging the name of his informant, began to doubt his qualifications as an officer.
Отсутствие значимости материала, предоставленного Эстерхази, скоро стало столь очевидным, что Паниццарди, итальянский военный атташе, которому Шварцкоппен передал сведения без разглашения имени осведомителя, начал сомневаться в его квалификации как офицера.