There was much pressure on the composer to tone it down, but Strauss and the conductor of the premiere in Dresden, Ernst von Schuch, stuck to the original.
Было много давления на композитора, чтобы успокоить его, но Штраус и дирижёр премьеры в Дрездене, Эрнст фон Шуч, придерживались оригинала.