While waiting for his pay, unable even to finance a voyage back to Europe, Kościuszko, like a number of others, lived on money borrowed from the Polish-Jewish banker Haym Solomon.
Не имея средств для возвращения в Европу, Костюшко, по примеру других участников войны, жил на деньги, занятые у польско-еврейского банкира Хаима Соломона.