He said, "I knew that there was no real evidence that anything we had to offer had any effect on tuberculosis, and I was afraid that I shortened the lives of some of my friends by unnecessary intervention."
Он сказал: «Я знал, что нет никаких реальных доказательств того, что все, что мы могли предложить, какое-то влияние на туберкулез, и я боялся, что я сократил жизнь некоторых из моих друзей из-за ненужного вмешательства.