There, "he proposed a theatre that was in effect a return to magic and ritual and he sought to create a new theatrical language of totem and gesture – a language of space devoid of dialogue that would appeal to all the senses."
В ней он «предлагает театр, который, по сути, был возвращением к магии и ритуалам, стремится создать новый театральный язык тотема и жеста — язык пространства лишен диалога, который обращается ко всем пяти чувствам».