Despite his ultranationalism, Tōyama was paradoxically on good terms with Onisaburo Deguchi, Japan's most fervent pacifist.
Несмотря на свой ультранационализм, Тояма парадоксальным образом состоял в хороших отношениях с Онисабуро Дэгути, одним из самых активных пацифистов Японии.