To Pius XII, science and religion were heavenly sisters, different manifestations of divine exactness, who could not possibly contradict each other over the long term.
Для Пия XII, наука и религия являлись небесными сестрами, разными манифестациями божественной точности (divine exactness), которые никоим образом не могли противоречить друг другу в долгосрочной перспективе.