However, by 1 March it was clear that no ceasefire would be given, despite President Sharif Ahmed having agreed to proposals for a truce and having offered to accept the implementation of sharia law.
Однако к 1 марта было ясно, что никакого прекращения огня не будет предоставлено, несмотря на то, что президент Шариф Ахмед согласился с предложениями о перемирии и согласился принять шариатского законодательства.