He asked whether Charlotte was free to come and go, whether she was allowed to go to the seaside as doctors had recommended for her in the past, and now that she was eighteen, whether the government planned to give her a separate establishment.
Он спрашивал, может ли Шарлотта Августа свободно приходить и уходить, стоит ли ей разрешить поехать на море, как рекомендовали ей врачи ранее, и теперь, когда ей исполнилось восемнадцать, планирует ли правительство создать для неё отдельное ведомство.