He sent the story to the magazine only on 20 February 1902 with apologies, explaining the delay with his deteriorating health, and with a kind of warning, that he'd be "challenging the censors for every single word" and won't let the badly mangled text published.
Он послал рассказ в журнал только 20 февраля 1902 года с извинениями, объясняя задержку ухудшением его здоровья, и с предупреждением, что он будет «спорить с цензорами за каждое слово» и не позволит сильно исковеркать текст.