Increasingly isolated, Aguirre hoped that the foreign powers could intervene, but when, on 11 January, he asked the diplomatic corps in Montevideo whether they would provide military assistance to him and his government, none responded positively.
Агирре надеялся на вмешательство иностранных держав, но когда он 11 января обратился к дипломатическому корпусу в Монтевидео с вопросом о военной помощи ему и его правительству, положительных ответов не последовало.