And the fact that we can hardly imagine any form of application of the immediate somatic experience in the realm of philosophy is not a proof that this is impossible, but rather indicates that our conception of philosophy is dominated by an idealistic paradigm, naturally hostile to the body as such.
И тот факт, что мы с трудом можем представить применение неопосредованного соматического опыта в какой-либо форме в философии, не доказывает его невозможность, а говорит лишь о том, что наше понимание философии находится под давлением идеалистической парадигмы, естественно враждебной телу как таковому.