Being a Catholic, he remained staunch defender of the values of the Eastern church tradition, defining Russian Catholicism as follows: "The meaning of Russian Catholicism and Russian Catholics only to actually show the possibility of Orthodoxy to Catholicism."
Находясь в лоне Католической церкви он оставался твердым защитником ценностей Восточного церковного предания, определяя русское католичество следующим образом: «Смысл русского католичества и русских католиков только в том, чтобы на деле показать возможность православия в католичестве».