Sergey Parkhomenko says that the emotional reaction is easy to understand: “Last Address” is often the only place where the name of the deceased is commemorated, because most of those repressed were buried in mass graves.
По словам С. Пархоменко, эмоциональная реакция родственников понятна: «Последний адрес» — нередко единственное место, где упоминается имя погибшего человека, поскольку большая часть репрессированных похоронена в общих могилах.