Quisling could nevertheless be reasonably confident that his position within the party and with Berlin was unassailable, even if he was unpopular within Norway, something of which he was well aware.
Тем не менее, Квислинг полагал, что его позиция в партии и перед Берлином очень прочная, даже если учесть его непопулярность в Норвегии, о чём он был хорошо осведомлён.