She reflects bitterly on Nabucco's refusal to allow her to play a role in the war with the Israelites and recalls past happiness ("Anch'io dischiuso un giorno" / "I too once opened my heart to happiness").
Она мучительно обдумывает отказ Набукко позволить ей участвовать в войне с израильтянами и вспоминает прошлое (Anch’io dischiuso un giorno / «Я тоже однажды открыла своё сердце счастью»).