Gilman also held progressive views about paternal rights and acknowledged that her ex-husband "had a right to some of society" and that Katharine "had a right to know and love her father."
Шарлотта придерживалась прогрессивных взглядов на отцовские права и признавала, что её бывший муж «имеет право на некоторое общество », и что Кэтрин «имеет право знать и любить своего отца».