Presumably a means of gathering authors from Germany, Italy, and the occupied countries to plan the literary life of the new Europe, the union soon emerged as a vehicle of German cultural imperialism."
По-видимому средство собирающихся авторов из Германии, Италии и оккупированных стран, чтобы запланировать литературную жизнь новой Европы, союз скоро появился в качестве механизма немецкого культурного империализма».