When his 20-year-old son died, Kristo was left with the choice of either renouncing the Protestant faith, or bury his son outside of the Christian Orthodox cemetery of the city.
Когда его двадцатилетний сын умер, Кристо оказался перед выбором: либо отречься от протестантской веры, либо похоронить сына за пределами христианского православного кладбища города.