This is Nietzsche's understanding of truth, and to this extent Nietzsche was able to exploit his own misogyny, in style, tracing the Platonic metaphor as such.
Это и есть ницшеанское понимание истины, и в этом смысле Ницше сумел воспользоваться своей мизогинией, чтобы скопировать платоническую метафору как таковую.