Dylan himself has noted that, after his motorcycle accident in 1966, he realized that "when I used words like 'he' and 'it' and 'they,' and talking about other people, I was really talking about nobody but me."
Дилан сам отметил, что после аварии на мотоцикле в 1966 году он понял, что «когда я использовал слова наподобие „он“, „этот“ или „они“ и говорил о других людях, в действительности не говорил ни о ком, кроме себя».