Later, after I'd met my father, I tried to believe he'd changed his number and left no forwarding address because he was an idealistic revolutionary, plotting a new world for the Arab people.
Позднее, после того как я встретилась с отцом, я пыталась поверить в то, что он сменил свой телефонный номер и не оставил нового адреса, потому что он был революционером-идеалистом, строившим новый мир для арабского народа.