Art was not yet perceived as ideology, supporting or opposing the discourse on Israeli hegemony, but rather as the basis for a more open and pluralistic discussion of reality.
Искусство больше не рассматривалось как идеология, которая поддерживает или выступает против дискурса израильского гегемона в качестве основы для отражения плюралистического и открытого дискурса реальности.