McCain continued to expand on his vision of the Soviet threat, saying that the Soviets' maritime goal "encompasses not only the military uses of the sea, but also those relating to world politics, economics, commerce and technology," and likened its propaganda value to the Space Race.
Маккейн продолжал расширять свое видение советской угрозы, говоря, что морская цель Советов "охватывает не только использование моря в военных целях, но также связана с мировой политикой, экономикой, торговлей и технологиями", и сравнивал его пропагандистскую ценность с космической гонкой.