Over the next two centuries their vision opened into a sacred-secular symbology, one that (in changing forms, to accommodate changing times) nourished the rhetoric of a new identity, the United States as "America."
В течение следующих двух столетий их видение было открыто в священно-светской символике, той, которая (изменила формы, чтобы приспособить изменение времени) питала риторику новой идентичности, Соединенных Штатов Америки, как «Америка».