Although he did not believe in a personal God, he indicated that he would never seek to combat such belief because "such a belief seems to me preferable to the lack of any transcendental outlook."
Несмотря на то, что он не верит в персонифицированного Бога, он указал, что «никогда не будет стремиться к борьбе с такой верой, потому что такая вера, мне кажется, предпочтительнее отсутствия трансцендентного мировоззрения».