But at the end of the first century C.E. many Jews ceased to use the Septuagint because the early Christians had adopted it as their own translation, and it began to be considered a Christian translation.'
Однако в конце первого в. н.э. многие евреи перестали пользоваться Септуагинтой, поскольку ранние христиане восприняли её, как свой собственный перевод, и она начала считаться христианским переводом.'