The Court ruled that Russia's legal provisions governing communications surveillance did not provide adequate safeguards against arbitrariness or abuse, and that therefore a violation took place of Article 8 of the European Convention of Human Rights (right to privacy).
Суд постановил, что российские правовые положения, регулирующие наблюдение за средствами связи, не обеспечивают адекватных гарантий против произвола или злоупотреблений, и поэтому нарушают статью 8 Европейской конвенции по правам человека (право на неприкосновенность частной жизни).