After his return to Mongolia in January 1934, he allegedly "conceded" his crimes to Party Secretary Dorjjavyn Luvsansharav and Namsrai.
В январе 1934 года после его возвращения в Монголию он якобы «подтвердил» его преступления секретарю партии Доржжавын Лувсаншараву и Намсраю.