He accepted the part because it was "funny, plausible, plausibly absurd and cruel" and he liked that it was a translation from an original French play.
Он согласился на роль, потому что она была «смешной, правдоподобной, правдоподобно абсурдной и жестокой», а также ему понравилось, что проект являлся адаптацией оригинальной французской пьесы.