On the other side stands the 180 millionth people, a mixture of races and peoples, whose names are unpronounceable, and whose physical nature is such that the only thing that they can do - is to shoot without pity or mercy.
На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать — это расстреливать без всякой жалости и милосердия.