The paradox of life versus lifelessness extends beyond the lover and the fair lady and takes a more temporal shape as three of the ten lines begin with the words "for ever".
Противопоставление жизни с безжизненностью выходит за изображения любовника и красивой девицы и принимает более временную форму, поскольку три из десяти строк начинаются со слов «for ever» (навсегда).