"Is it not possible," asks Kierkegaard, "that my activity as an objective observer of nature will weaken my strength as a human being?"
«Можно ли исключить возможность того, — спрашивает Кьеркегор, — что моя деятельность как объективного {или рационально-критического} наблюдателя природы ослабляет мою человеческую сущность?»