The English ambassador in Warsaw reported to London in January 1925 that: He naturally has no imagination about either diplomatic or public etiquette and feels very oppressed when he notices the natural desire of both his diplomatic colleagues and Polish officials to limit conversations with him exclusively to the limits required by diplomatic courtesy.
Английский посол в Варшаве докладывал в Лондон в январе 1925 года: Он , естественно, не имеет воображения ни о дипломатическом, ни об общественном этикете и чувствует себя весьма угнетенным, когда замечает естественное желание как своих дипломатических коллег, так и польских чиновников, ограничивать свои разговоры с ним исключительно к пределам, требуемым дипломатической вежливостью.