Some believed a man existing in the pure state of nature would be "gentle, innocent, a lover of solitude, ignorant of evil and incapable of causing intentional harm."
Некоторые полагали, что человек, существующий в чистом состоянии природы, был бы «нежный, невинный, любящий одиночество, не знающий зла и неспособный причинить преднамеренный вред».