Zimmerman, 17, was in the audience; in his Nobel Prize lecture, Dylan remembered: "He looked me right straight dead in the eye, and he transmitted something.
Семнадцатилетний Циммерман был одним из тех, кто находился в зале; в своей Нобелевской речи Дилан вспомнил: «Он вдруг взглянул мне прямиком в глаза — и что-то передал .