Etsuko recalls how, as Keiko grew older, she would lock herself in her room and emerge only to pick up the dinner-plate that her mother would leave for her in the kitchen.
Эцуко вспоминает, что по мере того, как Кэйко становилась старше, она все чаще запиралась в своей комнате и выходила оттуда только забрать на кухне обед, приготовленный матерью.