Then much blood was shed for trifles, men were afraid to offer anything for sale, and the scarcity became more excessive and grievous than ever.
Тогда много крови было пролито из-за мелочей, мужчины боялись предлагать что-либо для продажи, и дефицит стал более чрезмерным и тяжким, чем когда-либо.