Kevern had been sitting holding hands with Ailinn on broken deckchairs in the long grass, enjoying an unexpectedly warm spring afternoon, the pair of them absent-mindedly plugged into the utility console that supplied the country with soothing music and calming news, when the sight of her crossed brown legs reminded him of an old song by a long-forgotten black entertainer his father had liked listening to with the cottage blinds down.
Кеверн и Эйлинн сидели, держась за руки, в сломанных шезлонгах среди высокой травы, наслаждаясь неожиданно теплым весенним днем; они оба рассеянно подключились к дешевой консоли, которая снабжала страну умиротворяющей музыкой и успокаивающими новостями, когда, взглянув на ее скрещенные коричневые ноги, он вспомнил старую песню давно забытого чернокожего исполнителя, которую любил слушать его отец, опустив шторы в доме.